НЕВОЛЬНИЧИЙ КОРАБЛЬ (Генрих ГЕЙНЕ)

НЕВОЛЬНИЧИЙ КОРАБЛЬ
(Генрих ГЕЙНЕ)

Владелец груза Мингеер ван Кок
Расчётами занят в каюте.
Он калькулирует свой товар
И прибыль с него в валюте.

«Хорош каучук и перец хорош,
Слоновая кость есть тоже.
Есть в трюме моём золотой песок,
Но чёрный товар дороже.

Шесть сотен негров выменял я
На берегах Сенегала.
Я бусы щедро неграм дарил,
И слава за мной шагала.

Я им на обмен давал алкоголь,
Ножи им давал, иголки,
Восемьсот процентов буду иметь
За половину выживших только.

Если даже три сотни их
Доставлю в Рио-Жанейро,
За негра по сотне дукатов мне
Заплатит Гонзалес Перейро.»

Тут вдруг хозяин Мингеер ван Кок
Был вырван из хода мыслей;
В каюту вошёл корабельный хирург,
Доктор его ван дер Свиссен.

Худой, как щепка, костлявый хирург,
Нос в бородавках красных.
«Ну, водный фельдшер, ответствуй мне,
Как дела моих негров прекрасных?»

Доктор спасибо сказал за вопрос,
Затем сообщил ван Свиссен:
«Сегодня ночью мёртвых процент
Значительно норму превысил.

В среднем за день умирало два,
Сегодня же умерло семь –
Четыре мужчины, три женщины, я
Опасность предвижу всем.

Я трупы исследовал тщательно, ведь
Шельмы коварства полны,
Прикинутся мёртвыми, чтобы их
Сбросили с судна в волны.

С мёртвых я снял потом кандалы,
Я делаю это привычно,
Сбросить в море трупы потом
Утром велел как обычно.

Я сразу увидел в морской воде
Акул целую стаю.
Чёрное мясо так любят они, –
Я неграми бестий питаю.

Вслед за судном плывут они
С тех пор как мы подняли снасти.
Залах трупов бестий влечёт,
У хищниц оскалены пасти.

Забавно на них с корабля смотреть.
Как хищники трупы терзают!
Голову этот, ногу другой,
Тряпки тоже глотают.

Всё проглотив, резвятся они
Вокруг нашего судна.
Глядят на меня, словно хотят
Сказать спасибо подспудно.»

Ван Кок, вздохнувши, прервал его:
«Как мне смягчить убыток?
Как мне смертность чёрных унять,
Может быть, с помощью пыток?»

«Они сами виновны – врач возразил –
В растущем количестве мёртвых,
Они задыхаются в трюме своём,
В своих испарениях спёртых.

Меланхолии тоже в этом вина,
Умирать и от скуки будут.
Станут на палубе танцевать –
Болезни свои забудут.»

Ван Кок воскликнул: «Хороший совет!
Мой верный водный целитель,
Умён, как Аристотеля
Александра учитель.

Очень умён тюльпанный король
В Делфте, тюльпаньей столице,
Но разум его слабей твоего
И близко с твоим не сравнится.

Музыку! Музыку! чёрным здесь,
На верхней палубе, танцы устрою,
А кто ликовать не захочет, тех
Плетью от грусти прикрою.

Из голубого неба-шатра
Тысячи звёзд сияют,
Они с любопытством смотрят вниз,
Где чёрные люди гуляют.

Их взгляды к морю устремлены.
Его простор бесконечен;
Со вспышками фосфора рокот волн
Сладостен и беспечен.

На судне невольничьем нет парусов –
Отложено их крепленье.
Но верхняя палуба освещена, –
Там негры дают представленье.

На скрипке играет штурман. Кок
Насилует бедную флейту.
Юнга что силы бьёт в барабан,
Доктор предан кларнету.

Не меньше сотни негров кружат,
Каждый скачет, смеётся
Словно помешанный; с каждым прыжком
Звон кандалов раздаётся.

Самозабвенно топчут они
Палубу в бурном восторге.
Есть в этом буйстве под музыку в них
Что-то от диких оргий.

Палач на палубе правит бал.
Он ударами плети
Медлительным бодрости стимул даёт,
Чтоб негры резвились, как дети.

Сильна какофония звуков была!
Шум привлёк из глубин чудовищ –
Монстров, что спали в своей среде,
В своих пещерах то бишь.

Ещё не очнувшихся толком от сна
Сотни акул приплыли.
Они таращились на корабль –
В недоумении были:

Для завтрака время ещё не пришло.
Они удручённо зевают,
В разверзнутых пастях страшных зубов
От негров отнюдь не скрывают.

Спектакль на палубе дальше идёт.
Звёзды с небес свисают.
От нетерпенья акулы за хвост
Сами себя кусают.

Я думаю, музыка им ни к чему
Как хищникам вне закона.
«Не любящим музыку не доверяй», –
Говорит поэт Альбиона.

Звучит какофония дальше в ночи
И танцы купцу на потребу.
Мингеер ван Кук молитву творит,
Воздев свои руки к небу;

«Ради Христа сохрани, Господь,
Чёрные жизни эти!
Они грешат, но ведь знаешь ты,
Они все глупы, как дети.

Сохрани им жизни ради Христа,
Который всех любит очень!
Ведь если останется меньше трёхсот,
Гешефт мой будет испорчен.»

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *